Тревожный звонок
Галина Михайловна, свекровь Ирины, сообщила о своем ухудшении здоровья. Женщина занята домашними делами, когда Сергей, ее муж, врывается на кухню с тревожной новостью.
— Мама приезжает завтра, говорит, плохо себя чувствует, — с усталостью сообщил Сергей, подтверждая свои слова о новом диагнозе свекрови. Стол покрылся недоеденной пищей, которая отошла на второй план.
Тяжелый выбор
Когда Галина Михайловна в присутствии сына и невестки объявила о необходимости санаторного лечения, Ирина ощутила, как в ее горле застрял комок. Лечебный курс стоил баснословные триста тысяч — сумма, которая мгновенно разрушила все её надежды.
Среди семейной идиллии возникла трещина. Вечером, убирая со стола, Сергей тихо поинтересовался, что они будут делать. Бедственное положение семьи накладывало отпечаток на каждый их шаг. Свекровь, подавленная болезнью, предложила продать дачу, чтобы покрыть расходы на лечение. Это вызвало мгновенную реакцию Ирины.
— Какую дачу? — с недоумением в голосе спросила она, понимая, что дача является их спасительной бухтой.
Семейная драма
Супруг Ирины, погружённый в собственные переживания, принял сторону матери. Во время вечерних разговоров он напоминал о том, как свекровь помогала им в трудные времена. Эта ситуация обострила конфликт, в который вовлеклись и дети. Малышка Лиза невзначай упрекнула маму в жадности, что окончательно перевело разговор и все эмоции в другую плоскость — в плоскость вины и отчаяния.
Ирина почувствовала, что утрачивает контроль над ситуацией. Чтобы спасти семью, она решила обратиться за помощью к старому знакомому — главврачу Олегу. Несмотря на сложные обстоятельства, её усилия увенчались успехом, когда в руках оказалась путевка в санаторий.
Но свекровь не оценила действия Ирины и обвинила её в том, что она не сама, а через посторонних людей пыталась помочь семье. Напряжение нарастало, и, после жесткой ссоры, Ирина осталась одна, наблюдая за уезжающей машиной своей свекрови с сыном и детьми.
Тишина в доме вновь заполнила всё вокруг. Несмотря на то, что дача осталась при них, в семье возникли непримиримые разногласия.
Теперь каждый из них словно оказался в тени собственных решений, и мир, от которого пришлось отказаться, больше не имел смысла.
